База знаний Активистов ПМ-ПУ

В древние времена (до Студсовета 2.0), когда трава была зеленее, когда Студсовет и Профбюро факультета фактически состояли из одних и тех же людей, у Студсовета не было особой потребности в отдельном помещении. Оба органа совместно использовали кабинет Профбюро. Но после разделения органов перед Студсоветом встали следующие вопросы:

• где проводить собрания?
• где хранить протоколы собраний, различные рабочие документы и другие студсоветческие мелочи?

Кроме того, нам хотелось иметь рабочий компьютер (даже два), принтер и пр.

На первых порах организация заседания представляло собой отдельную задачу. Происходило это примерно следующим образом. Где-то за день до заседания мы выбирали ответственного человека, который искал и бронировал у диспетчера свободную аудиторию. В назначенное время кто-то из Студсовета шёл на вахту, брал ключ и открывал кабинет. Нельзя сказать, что вахтёры с большой охотой выдавали нам ключи. Иногда приходилось доказывать, что мы не какие-то босяки, а члены коллегиального студенческого органа и аудитория нам нужна для дела. Через какое-то время мы уже примелькались, и ключи нам выдавали без особых проблем.

В общем, весёлые были времена. И хотя вся эта процедура быстро стала обыденной и простой, мы всё-таки не отставляли идею заиметь свой обособленный уголок в факультетских стенах. Не прошло и месяца с избрания Студсовета 2.0, как мы перешли от фантазий к планомерной работе по выбиванию помещения.

Как это часто бывает в студсоветческих делах эта история началась с обращения к ТВ. Доподлинно известно, что 14 апреля 2016 года я попросил в рабочем чате СС написать свои идеи, что конкретно нам нужно для помещения. А уже 15 апреля я отправил обращение ТВ с личной почты (собственно, корпоративной почты в домене spbu.ru у нас тогда и не было. Её мы выбьем себе чуть позже). Бюрократические жернова СПбГУ были запущены.

Сложно проследить дальнейший путь нашего обращения, но можно предположить, что ТВ обратилась с этим вопросом к С.Е. Парфёнову и декану, который в свою очередь подключил к работе Г.В. Алфёрова. В общем, как бы там ни было, но где-то в 20ых числах мая нам предложили первый вариант – кабинет 209-211 (помещение бывшего буфета). Насколько я помню, ходил я туда один. Кроме меня там был Сыч (начальник охраны), Алфёров, Парфёнов.

Опишу, как примерно выглядело то помещение. Одно большое помещение (бывший обеденный зал. Стена, напротив окон, была покрыта зеркалами в полный человеческий рост (помещение хотели использовать как мини-спортивный зал). Из основного помещения был проход в два дополнительных помещения, которые были отделаны кафелем. Ранее там располагалась мойка и мини-кухня. Нам предлагалось занять основное помещение, а соседние помещения с кафелем хотели как-то огородить. В общем, уже 23 мая я снова написал письмо ТВ.

Насколько я помню, у меня тогда сложилось впечатление, что факультет просто потерял контроль над этим помещением и факультетская администрация предложила это помещение нам, пытаясь убить нашими руками двух зайцев одним выстрелом:

• помещение возвращается в управление ПМ-ПУ;
• не надо париться и освобождать для нас какое-то занятое помещение.

Не помню, кто и когда сообщил нам, что это помещение мы не получим.

Опускать руки после первого отказа не в нашем стиле, поэтому я продолжал терзать ТВ с вопросами про кабинет. В итоге мы, видимо, сошлись на том, что надо подключать к делу Екатерине Геннадьевне Бабелюк (в то время первый проректор по учебной, внеучебной и учебно-методической работе).

Если я не ошибаюсь, то где-то в это же время у нас была встреча с Е.Г. Бабелюк, кажется по вопросу выставления оценок в дипломы выпускников. (Кратко: для предметов, которые длились несколько семестров, например, матан, раньше ставили в диплом одну оценку – среднее арифметическое, округлённое в пользу студента. В тот год стали ставить в диплом все оценки). В общем, на этой встрече мы дополнительно ещё вкинули вопросы про размещение РПУДов в открытом доступе и про помещение для студсовета. С нами присутствовала ТВ. Если всё было так, то, скорее всего, ТВ подтвердила наши мытарства с кабинетом, а Бабелюк обещала напрячь всех и найти для нас кабинет.

Как бы там ни было, но 6 июня мы написали письмо уже ЕГ.

Время шло, мы проводили заседания по описанной выше схеме, а факультетская администрация искала для нас помещение. Скоро сказка сказывается, да не скоро на ПМ-ПУ помещения ищутся, даже если найти их приказал проректор.

18 июля стало известно, что для нас-таки подыскали помещение. Попросили 19 июля прийти на факультет посмотреть. В этот раз на осмотр выдвинулся Толян. Судя по всему вместе с ним на осмотре была ещё и ТВ. Что из себя представляло указанное помещение, можно судить по сообщениям Толика в рабочем чате.

Кстати, из этой будки идёт трансляция на экран, размещённый в корпусе Д.

В общем, не стоило бы и писать, что этот вариант, мы забраковали.

Где-то в примерно в это время, декан и Алфёров убеждали меня, что больше они ничего предложить нам не могут. Все помещения забиты под завязку. Приходится даже молодых сотрудников кафедр в кабинеты к профессорам «подселять». И чтобы это не выглядело очень горькой новостью, они пытались подсластить её тем, что студсовету надо добиваться того, чтобы отремонтировали корпус Г наконец-то. Со слов Алфёрова в корпусе Г для студенческих объединений выделены отдельные помещения.

Возможно вы недоумеваете, каким боком тут прилепился Алфёров, вообще?

Раньше у деканов было гораздо больше власти факультете. Декан был как небольшой вассал на факультете. У него были разные заместители. Алфёров был заместителем по материально-технической базе. Потом всё формально поменялось, но по факту у Алфёрова всё равно остались какие-то негласные полномочия. Поэтому его и нагружал Петросян. Кстати, некоторые последствия той феодальной вольницы проявились гораздо позже, в 2018-2019 годах. Это история с размещением коммерческой рекламы на стендах факультета.

Видимо, сообщение ТВ подействовало на Парфёнова и он всерьёз занялся тем, чтобы найти нам более-менее нормальное помещение. Помещение нашли и предложили Через какое-то время, он меня позвал и сказал, что есть много пустых аудиторий на матмехе, а также предложил сходить и посмотреть одну из них. 19 сентября я, Парфёнов и ещё какие-то тётки и мужики пошли на матмех смотреть очередной вариант.

Из всего, что предлагалось до этого, это был наилучший вариант. Фоток у меня не осталось, но опишу по памяти. Оно раза в 2.5 больше нашего нынешнего помещения, высокие потолки, окна выходят на Мавзол. Располагается на 3 этаже матмеха. По пути в кабинет проходишь много локаций, где без подготовки можно снимать фильмы про зону отчуждения. Сам кабинет требовал небольшого ремонта и обновления проводки.

На следующий день мы туда ещё раз сходили уже студсоветческой делегацией из 3-5 человек. Точно были Магомед и Толик. По сравнению с тем, что нам предлагали раньше, это был просто супер вариант. Я воодушевился этим фактом и даже предлагал самим побыстрее произвести мелкий ремонт. Видимо, часть ребят тоже была воодушевлена, т.к. согласилась на это. Я уже даже договорился с Парфёновым о выделении нам необходимых инструментов.

Но пришлось всё отменить.

Чуть позже мне звонили ещё какие-то люди, что-то говорили о том, что помещение требует ремонта, его нельзя пока нам выделить.

Короче говоря, когда дошло до приказа о закреплении помещения, ЕГ была крайне озадачена тем фактом, что на ПМ-ПУ не нашлось помещения для Студсовета.

Видимо, озадаченность Бабелюк была столько велика, что вызвала цепную реакцию и озадачились уже Петросян и Парфёнов. Итогом этой озадаченности стало то, что нам был предложен кабинет, который находится через стенку от кабинета Профбюро. Сейчас там чилят диспетчеры компьютерных классов и аудиторий из корпуса Д.

Мы с Парфёновым туда сходили, чтобы осмотреться. Кабинет отличный, но было видно, что диспетчеры не очень-то довольны, что их куда-то переместят. В общем, и с этим кабинетом как-то не срослось.

24 октября нам сообщили, что нашли для нас подходящий кабинет. Я пришёл в этот день к Парфёнову, мы захватили с собой Алфёрова и пошли в наш текущий кабинет.

Кабинет этот не пустовал, там работала какая-то женщина, которой Парфёнов предложил переехать в кабинет по соседству. Рядом с нашим кабинетом две двери. Слева туалет, а справа аудитория. А вот на соседней стене есть дверь. Вот в этот кабинет и должна была переехать эта женщина. Выяснилось, что кабинет этот пустует и используется Алфёровым как нечто вроде кладовки для кафедры МУД и Алфёрова. ВНЕЗАПНО!

В общем, в кабинете нас всё устроило. Началась работа по документальному закреплению за нами этого помещения.

Это было уже перед новогодними каникулами, кажется. После каникул в кабинет освежили ремонт. А мы через ТВ заказали столы, стулья, оргтехнику, всякие папки, маркеры и пр. Получали это через Парфёнова и Цыкунову. Мелкие столы мы притащили из гардероба целиком. А большой стол, разобрали в гардеробе, принесли по частям в кабинет и там собрали. Сейчас уже плохо помню, кто в этом процессе ещё участвовал.

Через какое-то время мы сдали второй компьютер мелкий рабочий стол обратно Парфёнову.

У меня дома был сломанный чайник и я притащил его в наш кабинет.

Чуть позже мы стащили из коридора железную чёрную лавочку, а ещё чуть позже из соседней аудитории стащили вешалку (Или не стащили в итоге? Но точно хотели стащить. Ещё вешалка из столовой была у нас на прицеле.)

В марте 2020 года я хотел самостоятельно соорудить планку с крючками для одежды (Вероятно-таки мы не утащили вешалку себе в кабинет). Пошёл к Парфёнову узнать, могут ли его работяги потом её к стене пришпандорить. Но Парфёнов сказал, чтобы я не парился, и что он сделает нам крючки сам, без моей планки. И таки сделал.

Кроме того, у нас всё ещё не было шкафа для документов. Документы мы хранили в больших коробках их под принтера и системных блоков. Я время от времени, даже уже не будучи председателем СС, просил у Парфёнова шкаф. Попросил и в тот день, когда речь шла о вешалке. И он мне сказал, мол, у меня есть шкафы, но они разобраны. Если соберёшь 2 (или 3?) шкафа из деталей, который хранятся в гардеробе, в корпусе Е, то один можешь забирать себе в кабинет СС. Мы собрали и забрали один шкаф себе. Точно помню, что мне в этом помогал Саша Савченко и, кажется, Настя Шконда. Так в нашем кабинете появился шкаф.